//create logfile

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:00 

Мне кажется, что мы — потерянные люди. Потерянные и выброшенные обществом и другими людьми.

"Лучи солнца не делаются из таких, как я".

Я потеряна в этой ночи: я работаю, здесь темно и тихо, и всё поставлено на повтор. Я заблудилась и мне никогда не выбраться — никогда не увидеть солнца.

Проблема в том, что все мои ощущения зациклены — я повторяюсь в каждом дне, в каждом моменте, в каждом воспоминании. Мне сложно поверить в существование того, что я не испытываю сейчас.

Время для меня не что-то, что длится. Это создание всё новых зацикленных в себе моментов. Это вереница пузырей — тюрем. Я понимаю, что завтра вроде как всё станет другим, но на самом деле это будет очередной замкнутый момент. Клон меня. Клон клона клона клона клона... И все клоны кричат, скребут внутренности пузырей, что-то крича немыми ртами, пытаясь выбраться или хотя бы прекратить происходящее.

Я бы хотела всё это выбросить. Но можно ли выбросить выброшенное?

О эта противная навязчивость контрастных ощущений.

18:59 

kept you in the dark in a room with nothing sharp (с)

13:55 

К концу осень становится совершенно сумрачной — света не видать ни в восемь утра, ни в час дня, ни ближе к закату. Едва-едва пробивается рассеянный свет через плотное серое небо и чёрные ветки деревьев. За то, что это вообще можно назвать светом, может поспорить любая включенная лампочка. И как рано не просыпайся, всё равно весь день стойкое ощущение, что стрелки часов остановились на вечерних сумерках. И вот так, в предчувствии грядущей ночи, проходят мои дневные часы.

Я представляю стяги снега, и везде — поверх — слепящий до рези в глазах свет. Солнце. Палящее. Холодное. Морозное. Моё.

И, тем не менее, в первую половину дня можно жить и работать— погруженной в химическое спокойствие, как под толщу ласковой воды.

19:10 

Воображаемые друзья в социальных сетях не живут. Мне писать некому. Да и дышать, в общем-то, нечем. Усталые руки на горле покоятся. Так закончилась осень, не достав до зимы. И писать об этом, в общем-то, незачем, да и некому.

17:55 

Заглядывая в глаза стихии, какие чувства тобой овладевают? Любуюсь я — ветрами, как руками, охватываю, и направляю твои шаги — мои — по кромке бездны, в даль безлюдную. И идёшь ты, а напев мой слаже скорби — он вторит разбитым волнам, что у ног твоих, — распростёртых, но непокоренных. Скользят ноги твои — мои — но, гневайся, руки всё ещё крепки. Цепляешься, сжимая зубы, слепые глаза не прячешь — стихия слепа, создала нас по подобию, и нет места жалости — камнями сердца обертаются. Любуюсь я — руки твои испещрены застарелыми шрамами, грубы, в мозолях, порезы — всё новые, прибывают, как приливы, с луной, пылью забиты, камнями обласканы, людьми отвергнуты, руки. Руки. Руки твои. Цепляются!

@музыка: Treha Sektori – Severh Sehenh

22:17 

Она ворочается со мной в постели, и ступает моими ногами по холодному полу. Заваривает крепкий чай, и смеется моим смехом. Отвечает людям за меня, и тихо обнимаем руками сзади, закрывая мне рот. Смотрит моими глазами, дышит моими лёгкими. И уже нет ни гнева, ни злости. Я просто говорю "подожди", я повторяю "не сейчас", я прошу "дай минуту" - и убедительные слова падают, разлетаясь сотней осколков. Я сражаюсь за нас двоих, а она спрашивает "зачем". Зачем, зачем, зачем. И я срываюсь, бросаясь на неё с кулаками, когда она начинает смотреть на других, наполняя нас обеих горечью. Но кулаки разжимаются, и я опять - в сотый раз - прижимаю её к себе. Я говорю "забудь", прошу "молчи", шепчу "не надо". И через время она прикрывает мой рот ладошкой, поднимается на моих ногах и идёт спать. Но я - сплю плохо. Тогда она ворочается и обнимает меня моими же руками. И я бы закричала, но она отказывается открывать мой рот.

06:57 

Утренний привет,

Кажется, цикличность действительно циклична, а вот монстры — совсем не монстры. Вместо того, чтобы их слушать, я с разбегу прыгаю на пружинистый диван и победно восклицаю "Один - ноль в мою пользу!" И так каждый раз, пока монстр не расплачется от обиды, не перестанет скалить зубки, и не полезет ко мне на диван. Тогда я буду обнимать его холодными руками, рассказывая дивные истории, а оно — пытаться добавить какие-то пикантные ужасные подробности, спугивая моих и так бедолашных персонажей. Мы — такие, как есть, что поделать.

01:14 

А́ве, странная музыка!

По атмосфере напомнило Halou, Portishead, Tori Amos. Где-то трип-хоп, где-то инди рок.

Вообще последнее время меня тащит по трип-хопу — текучему, атмосферному, странному. Например, эти песни Portishead у меня буквально выели сердце.


@темы: трип-хоп

14:40 

В паблике о Кьюриосити Зелёный кот поделился треками акселеметров, установленных на марсоходах — их колебания были переведены в звук и ускорены.

Послушать Спирит
Послушать Оппортьюнити

@темы: эмбиент

09:11 

Увидела the Beautiful Planet и третий Стар Трек в IMAX вчера. О the Beautiful Planet я даже писала в администрацию и делала опрос, чтобы показать им, что людям это интересно. Это — короткий документальный фильм, но было дивно приятно увидеть все эти знакомые места МКС на большом экране. Третий же Стар Трек получился крепким середнячком, в котором чуть больше женщин, что не может не радовать, и образ Кирка проработан на более детальном и глубоком уровне. Кирк меня откровенно с этой части заинтересовал, даже, боюсь признаться, больше, чем Спок. Настолько, что захотелось написать что-то чисто о нём — о его видении мира, мыслях, что его тревожат, решениях. По нему было видно, что ему не с кем делиться ими (да и непривычен он к такому), и то, что он словно стоит на пороге чего-то нового для себя. He’s thinking to himself, “Now that I don’t need to be like my dad, what else is there?” (с)

А что расстроило, так это типичность поведения злодея, который словно вышел из второго Тора (правда, Малекит получился интереснее по дизайну). Зато в новом Стар Треке у нашего красавчика Кирка стрижка — просто "ах", даже идеальная укладка Спока померкла.

12:07 

Я всё чаще задумываюсь над тем, несёт ли отказ от "черно-белого" мышления и последующее "оттеночное" мышление меньше боли, чем "черно-белое"? Когда я вырасту эмоционально, стану ли я испытывать меньше душевной боли? Станет ли мне легче? Стану ли моя жизнь менее пограничной? Какая она — моя истинная жизнь? Много ли её вариантов? Если да, то все ли они в равной степени истинны? И если истинных жизней много, то не бессмысленно ли тогда само понятие "истинности", применимое к моей личности и жизни?

Не бессмысленно ли вообще стремление к истинной жизни и истинной личности, применимой к себе? Если ты можешь являться чем угодно, то какая разница, чем ты являешься?

Всевозможные вариации заключены в тебе — все они в равной степени настоящие, все их можно проявить — как выбрать, что проявлять? Где метки на них, по которым ориентироваться? И какой вообще смысл в проявлении одного, а не другого? Какая вообще разница в выборе поступков и выражениях своей личности, если ты в равной степени чувствуешь всех их частью себя? Если ты — воплощение всеобъемлющего хаоса? Как можно вообще выбрать — себя, свою жизнь — когда ты погребена под всеми вариантами, и никакой логики не хватает, чтобы сделать окончательный выбор. И есть ли вообще такое понятие — как окончательный выбор?

Говорят, надо определить, что для тебя важно. По итогу всего — всё не важно, но для людей в процессе жизни всё же есть такие понятия, как: важность, смысл и приоритет. Именно из них исходит понятие "истинного". Истинность — это субъективное понятие. Мучительная вещь. Все правила/все истины я создаю сама, а это моментально переводит их в раздел "неважных". Я могу быть, кем захочу, значит это всё бессмысленно. Почему так? Почему у меня нет ощущения само-важности и само-авторитета? Почему я так противлюсь тому, чтобы поставить себя в центр своего мира? Почему, поставив себя в центр, мир становится бессмысленным для меня?

Я могу быть мелкой, пустой, серой, какой угодно, но от этого центром быть не перестаю и само-ценности не теряю. Я — зародыш нового мира, нового видения, которое появляется только в моём уникальном взаимодействии с миром. Истинность вещей появляется в процессе познания, в процессе наблюдения. "Какой мне кажется каждая вещь, такова она для меня и есть, а какой тебе, такова же она, в свою очередь, для тебя".

Значит, ощущение истинности появиться только после того, как я обрету само-ценность.

@музыка: White Ring – Eternia

@темы: sense of self

09:23 

Не могу отделаться от мысли, что Охотник из сна был воплощением моего страха. Ибо:
- он был мне родным
- страха, помимо него, не существовало
- когда он был нежен, мир светился
- в итоге он и его слуги привели к моей смерти
- из-за него я не могла быть с близкими, так как представляла собой опасность

Вот ведь дивно. Мне раньше никогда не снились хуманизации моих чувств.

@темы: жизни во сне

07:34 

И пустели наши глаза, как у кукол, и не исходило слов из наших уст.


Сон Первый

Я встретила покорную женщину с мягкой улыбкой, она говорила, что довольна своей участью. Одежды ее покрывали все тело и голову, а муж был своенравен и богат. К ней пришла подруга, и все приходящие должны были вести себя, как и она. Внезапно муж привел гостя и приказал переодеться и сопровождать их. Покорно улыбнувшись, она нарядила себя и свою подругу и прошли вдаль богатого не то дома, не то замка, стоящего у обрыва. Подруг развели по разным комнатам, а позже я услышала крики и почувствовала дым и огонь. Я бросилась искать причину, и тушить подгоревшие ткани, обивающие мебель и стены. И только потом увидела ее — подругу. С ободранной кожей и подгоревшей одеждой она была безумна — и ее почти сгоревшее тело еще двигалось, рука и стопы уже истлели, и зрелище было настолько ужасным, что соединившись с осознанием того, что это сделал с нею гость (с полного одобрения мужа) — стало совсем невыносимым. Я бросилась в окно, но обрыв оказался небольшим и я сломала себе руку, и муж двинулся на меня. С проклятиями я дотащилась до следующего яруса и прыгнула дальше — на платформу, которая еле виднелась из воды, что нынче почти везде покрывала этот мир. Удар меня оглушил и боль — душевная и физическая — моментально прекратились.

Я часто убиваю себя в невыносимых снах, но теперь стала реже просыпаться от смерти в реальность. Теперь просыпаюсь в другие сны.

Сон Второй

Большая семья, и я — Белоснежка — изящная и с белыми волосами, хрупкая и любящая жизнь, и живу в большом доме. Но пришла беда, и по ночам приходилось запирать все двери и окна, потому что крали наших женщин. И вот, приближается ночь, и все мы разбредаемся по своим комнатам. Сестра моя зовет меня к себе, ибо комната моя не так хорошо защищена, как у других, но я отказываюсь. В легком ночном платье я запираю двери, а потом иду на балкон, чтобы закрыть его. И вижу — лежит маленький оленек, и пищит, а сердце — его нет. Оглядываюсь и вижу его, словно красное яблоко, держит в руках беловолосый Охотник. Он улыбается и протягивает его мне — и передо мною стоит выбор — либо спасти зверушку, но не себя, либо закрыть двери, ведущие на балкон и убеждать себя, что зверушки и не было. И бояться — всю жизнь бояться, что Охотник придумает что—то изощрённее, лишь бы достать меня. И вдруг я понимаю, что в небезопасности для дома виновна я. Я шагаю к нему, и он в одних штанах, с голой грудью и красив лицом и телом, и совершенно не противен мне, словно знала его давным давно и это — не первый раз. Я обнимаю и прошу сердце для оленька, и он дает его мне. Я ухожу с ним. Короткое время я люблю его, и он — нежен и приятен, он — сладок и желанен. С ним нет страха, ибо он единственный страх в этом мире. Но потом я слышу его смех и застываю, ибо смеется он надо мной. Охотник становится груб и жесток, и больше не ищет моего присутствия. И стоя в одной одежде на ветру, я чувствую, как страх возвращается, и более не намерен он щадить меня. Я убегаю, плутаю и выдыхаюсь, мечтая лишь не видеть его и слуг, что верны ему одному. Сердце он опять держит в руках — но на этот раз оно больше, потому что принадлежит мне. И нужно поистине великое сокровище, чтобы выменять его обратно. Я замечаю не то озеро, не то море — все в зеленых травах морских и играющихся детях на мелководье. Я раздеваюсь и не страшна мне мутная вода, ведь там нет его, и иду на глубину — к трём морским сестрам. Кожа их зелена и в морских цветах. Одна способна раздваиваться и становиться близнецами, все думают, что глупа она, но так оберегает она сестер. Вторая умеет речами уводить за собою, уговаривать и внушать. А третья — старуха — может превращаться в прекрасную молодую деву — и уводить врагов своих. Лицо ее во время превращения становится на доли секунд зеркалом. Я прихожу в их дом и вижу, встречают они меня тепло, но печально. За мной идут враги, слуги его, и убивают сестры их.

На следующий день братья мои стоят у моря, готовились они построить дом еще больший, у самого берега. Открытый и прекрасный, ибо не угрожает им более ничего в этом мире, и не вспоминают они меня, сестру их. Но море иссохло и одни солевые берега остались, сколь не смотри вдаль и не моргай неверующе. И чуть поодаль находит Охотник тело мое — все в сетях и травах морских — забито оно копьями и надрезано ножами слуг его. Проскальзывает на лице его разочарование и горечь, вернуть он хочет сердце мне, но в руках его же оно не бьется, да и не нужно мне более. Смыкает ладони над ним, но не удержать — оно рассыпается в морскую соль. Я была сущностью этого моря и рада стала освобождению.

Много еще других снилось снов сегодня, но все они мозаика, в отличие от этих двух.

@темы: жизни во сне

07:28 

Ночь. Работа... Случайные разговоры. Ночь. Работа.
And nothing seems to make it any better. We live in memories. That's all.
Какие-то цели. Наверное, важные. Наверное, мелкие. Пустые. Но отбрось их, и не останется ничего.
Тяжесть - как стена, в которой ни окна, ни просвета. Где-то маячит тусклая лампочка надежды.
Всё изменится, конечно. Не чувствами, а по опыту — я знаю.
Но изменения не принесут ничего нового.
And instinct tells us that we're wrong. And still our feet keep stumbling on.

Как обычно, я пытаюсь, но я не вижу просвета, хотя он, должно быть, есть где-то здесь.
Нащупать кончиками пальцев, но не увидеть.

Это всё чертова химия в моём мозге. Или нет?
Это моя жизнь?
Как можно вообще бороться с собой и не причинить себе вреда?

Too much to bear
So much to overcome
I feel so small
Allow me to give up

Есть ли вообще выигрышный ход в этой партии?
Что я, чёрт возьми, должна делать?

Слова без смысла. Слова без идеи. Слова без слов.
Были сказки раньше, и они имели смысл.
Отпускаю я твою призрачную ладонь - иди, растворись.
Хотела бы я - да с тобой. Но там где я, там тень. Жива.

Играй, как можешь, сыграй.
Закрой глаза и вернись.

Белый флаг никто не видит. Сдаваться никто не даёт.
Тащись, как хочешь, тащись.

Сотри себя, сотри свои руки, разбей себе ноги, сорви себе лицо.
Но ничего не изменится.
Ты - внутри кошмара, который будет повторяться и звучать.
Всеми голосами. Переливаться.
Всеми оттенками.

Насмешка - смешать столько надежды в одном человеке.
И оставить.
Безнадёжность - не выбраться мне из безысходной ситуации.

Ночь. Работа.
Какие-то цели. Наверное, важные. Наверное, мелкие. Пустые. Но отбрось их, и не останется ничего.

Притворство, скрывающее боль.
Потому что лекарства нет.

Мне больше не нужны тайны бытия
Просто посмотри мне в глаза и скажи, что это воля твоя.

URL
17:20 

Закончила прохождение Borderlands 2. Чудная кооперативная игрушка, заняла всего 37 часов (хотя ощущается куда больше). Бегала Майей, она офигенная :heart:
Теперь надо установить первую часть. )

@темы: миры

17:44 

На днях переехали на новую квартиру-студию, а я всё никак не привыкну, то и дело ловлю себя на мысли "когда же домой". Новое гнездо во многих отношениях чудное — и кошкам и кролику понравилось. Спится хорошо, кухня и ванная — отличные. За окном чудный вид, а на самих окнах — сетки, так что кошки круглосуточно могут зависать на подоконниках. Думается мне, что к зиме привыкну.

23:05 

В целом, хороший день. Но с самочувствием беда. Я пытаюсь нащупать стабильность, пытаюсь нащупать себя — свою личность, но её в полюсах просто нет — личность растворяется — словно срабатывает какой-то предохранитель в стрессовых ситуациях. Возможно, сегодня это случилось из-за того, что я мало спала и вернулась домой уставшей, возможно, из-за того, что меня расстраивает то, как я веду себя с людьми (я подстраиваюсь и растворяюсь, я боюсь их плохого отношения настолько, что всячески избегаю конфликтных ситуаций).

читать дальше

@темы: BPD, sense of self

22:43 

На волне того, что захотелось ещё одного охотника на демонов (которые могут быть по 1 штуке на сервер), качаю на другом сервере рыцаря смерти. Ибо на пустом сервере охотника на демонов не создать. Вот так к моей большой семье прибавилось ещё два персонажа: Анний и неизвестный охотник на демонов. Анний уже давно был в истории — умирал, воскрешали, опять умирал и уходил в неизвестность. Но, похоже, опять вернулся. Невыносимый Анний. Я люблю давать римские имена свои персонажам: Аэлий (знаю-знаю, должен быть Элий), Аврелий, Анний, Марций. Так что вероятно, что охотник на демонов будет зваться как-то так. Пока с ним нет истории, но когда он будет у меня в руках — прочувствую.

Анний соотносится с прошлым Аэлия (когда они ещё были молоды, а Анний был живым), также он знал Аврелия при жизни (последние годы, уже военное время). В состоянии рыцаря смерти уже сошёлся с Аврелием, но при вторжении пропал и последний счёл его погибшим окончательно. Невыносимый молчаливый Анний, который был жутко не к месту живым, таким же и остался при смерти. На данный момент, увы, не совсем в боеспособном состоянии, так как потерял руку (причина, почему не вернулся на поле боя) и бродит по землям в одиночестве.

Внезапно история с Ашей и Алвой во вторжениях обрела второе дыхание, но я никак не запишу продолжение.

@музыка: Wilco – How to Fight Loneliness

@темы: миры, истории

07:41 

Я гнию.

19:32 

Я закончила собирать всё оружие в предпатче Легиона для всех персонажек. И, проведя время со ними, я могу кое-что рассказать, коротко, но о всех двенадцати.

Пока Азерот не спит

Сигрдрива впервые видит Сигмару — и забывает обо всём. Она вовлекается в сражения со всей серьезностью, на которую способна, впервые в своей долгой жизни. И меж взмахами клинков и, вторящим им, движениям ловких рук, дающих жизнь смертоносной природе, проскальзывает одно едва уловимое желание — касаться этих крыльев, касаться так, как никто не касался раньше. И Сигридрива хмуриться, впервые в своей долгой жизни, этим мыслям. "Что же остаётся, когда пожертвовано всё?" — однажды, сидя у очередного костра посреди проклятой обманчиво тихой ночи, она задаёт этот вопрос Маре и смотрит и смотрит на жёсткое лицо соратницы, всё в шрамах и грязи. Та без повязки, и даже глазницы не светятся демоническим светом. Сигрдрива смотрит на неё и не может представить, как выглядела Мара раньше, когда у неё ещё были глаза. Или не хочет? Потому что Мара прекрасна сейчас — воплощением единого стремления она становится обретённым смыслом мира. Всем тем, что Сигрдрива не могла понять раньше. С Марой не страшно и умереть, но хочется почему-то совсем другого.

Сигвальда нежно берёт Сигруну под своё крыло, и одевая её в свои доспехи, любуется на неоперившееся дитя. Она проклинает всё на свете, а Сигрдриву в частности, за позаимствованный птичий лексикон и многое-многое другое. Всегда стремящаяся в бой, она не готова оставить своих позади. "Свою", — поправляет себя мысленно Сигвальда, перебирая волосы спящей воительницы.

Сиггрида безуспешно пытается привлечь внимание Атэсс. В ответ на хмурое молчание последней, скрывающее незнание и нерешительность, Сиггрида звонко смеётся и увлекает её в ночные прогулки. Она наигранно весела, потому что иначе давно сожжённый корабль Атэсс пойдёт ко дну. В тавернах показывает трюки с кинжалами, а потом, то и дело, её ловкие пальцы касаются тех мест, что столько раз касались её губы — во сне. Упрямых плечей — натёртая лямками доспехов кожа воспалена, рубашки не спасают от того, что Атэсс всегда готова встретить своего павшего Короля. Загрубевших молодых рук, без колец и семейных обетов. И волос — на едва заметное миру мгновение, до того, как Атэсс резко отстраняется и долго смотрит на Сиггриду.

Аша впервые сражается вместе с Алвой — они на фронте вторжения Легиона. Идущий на смерть Алва взбешён внезапным принятием их отношений и последующим покровительством Аши, а тот — вкрадчиво спокоен. Их рваные отношения всё так же больны и кажутся совершенно не нужными Алве. Но тяжёлый и неотвратимый маятник их судеб начинает движение в обратную сторону — и Аша, будучи гораздо более умелым жрецом тьмы, сражается бок о бок с тем, кто совсем недавно начал контролировать свои силы. Странный союз, но именно он спасает их от верной смерти.

Аэлий, всегда жутко серьезный и чуть ли не надменно-пафосный, упирается руками в колени и смеется от всей души над неудачливым Маэларом, пока тот грозится, что сжёг бы его, если бы не эта чёртова вода вокруг. Маэлар безуспешно пытается отряхнуться от воды, но его алые одежды промокли ещё пару часов назад. Путешествие на воздушном корабле задерживается в связи с его непредвиденным концом (инженеры клянутся, что "Вот-вот, ещё пару часиков и вновь полетим, как ни в чём не бывало!"), и время для этих двух останавливается. Внезапно проглядывает солнце, неспособное согреть перед самым закатом оно освечивает огненного Маэ — в бордовых волосах играют зайчики, и руки Аэлия предательски тянутся к стреле — застигнуть внезапно, а потом насытившись, оставить. Аэлий — охотник, он привык не привязываться, так что единственной стороной любви, что ему знакома, остаётся страсть. Но солнце скрывается и вновь начинает накрапывать дождь, Маэлар отходит к берегу и обречённо взглядывается в горизонт. Аэлий, словно наконец решившись, встаёт и идёт договариваться о чём-то с главным помощником, гоблином. Какое-то время он торгуется, а потом передаёт кошель с золотом, и идёт за Маэларом. Позже, закрывшись в каюте корабля, он достаёт свои вещи из сумки и оставляет их на постели, под взглядом изумлённого Маэ. Большинство из них Маэлар надеть не может, но кое-что всё-таки подходит, и уже затемно, к разведённому костру, он выходит в длинной рубахе, вышитой золотом — всё-таки Аэлий действительно излишне пафосен.

Аврелий всё-так же с презрением смотрит на Джиналлаи, который подумывает о том, что последовать за Вол'Джином, а потом попытать счастье завоевать расположение стойкого монаха уже духом — не такая уж и плохая идея. Аврелий, ещё до вторжения легиона, будучи смешливым и всегда в хорошем расположении духа, не отвечал взаимностью ни на один из знаков внимания Джиналлаи. А теперь, облачённый в тяжёлые одежды и в одночасье изменившийся характером из-за пришедшей войны, он кажется Джи неприступной стеной, возле которой бьются... и умирают. Джиналлаи утрачивает свою непоколебимую весёлость, и все думают, что война так сказывается на нём, но правда куда более банальна. Джи проводит часы у воды, всматриваясь в даль, пытаясь принять какое-то решение. Но словно сколько не раскладывай карты, нужной колоды не получится никогда, потому что она — неполная. Такая же, как и Джи. Перед боем Аврелий всё-же заглядывает к нему, принеся с собой послания и какие-то приказы, но Джи не может заставить себя обернуться. Аврелий яркий, он само солнце. "Говорила же матушка, на солнце долго не смотреть, но Джи глупый, надо же было всё самому проверить". Когда Джи набирается решительности, и оборачивается, нацепив на себя вечную ухмылку незадумчивого тролля, он обнаруживает, что Аврелий давно ушёл, а на земле лежат бумаги, придавленные причудливым зверьком, сотканным из тумана.

@темы: миры, истории

главная